Глава 3. Я воевал с законом

Текст предназначен для ознакомления и не является источником извлечения коммерческой выгоды.

*Перевод с комментариями Alex.


Глава 3-я, на первых страницах которой Ронни признаётся в том, что намеренно сдал несколько матчей, включая матч с Селби на ЧМ, не тот, финальный, но всё же.

Типичная история для Британии — при разводе мать не даёт права отцу видеть детей, хочешь быть с детьми — плати алименты. Там даже общество есть под названием «Детям нужны отцы», занимаются тем, что пытаются отстоять права практически бесправных существ — разведённых отцов. Ронни тоже туда ходил, но быстро перестал, рассказы других отцов только вызывали в нём ещё больше злости от безысходности ситуации. В конце концов, Ронни и Джо обратились в суд, чтобы тот установил сумму алиментов и время свиданий с детьми. Тут начался форменный кошмар, по опыту скажу, что в британской юриспруденции два пути — либо ты выносишь мозги судьям, либо они выносят мозги тебе. С Ронни случилось последнее.

— В суде говорили, что алименты и доступ к детям не имеют между собой ничего общего, но я убедился в обратном. Действовало простое уравнение — платишь больше алиментов, дольше видишь детей. Так продолжалось 18 месяцев, два года, каждые пару месяцев мне почтой доставляли чудовищный счёт. Я не мог понять, зачем мы вообще избрали этот путь. Я всегда хотел давать Джо деньги на детей, и хотел их видеть, зачем нам понадобились адвокаты? 

Когда счёт достиг 200 000, я отказался от них и начал представлять себя в суде сам. Это была катастрофа. Меня держали за лоха, надо мной смеялись, а я за это платил. В конце концов судья посоветовал мне нанять адвоката, и я понял, что он прав. 

Когда в конце концов мы согласовали сумму алиментов, она базировалась на моих доходах за 2008-й год, который был моим самым успешным годом. Я получил доступ к детям по средам, два часа, и по субботам, по пять часов…

…Я хотел уйти из снукера, но теперь уже не мог себе этого позволить, мне надо было играть и выигрывать большие турниры, все мои дети, включая дочку от первого брака, пошли в частные школы…

…Я был очень зол. Я работал долгие годы, зарабатывая деньги для семьи, а сейчас всё шло в карман адвокатам. Я не видел в этом никакого смысла. Меня бесил факт того, что закон превратил моё общение с детьми в сделку типа «плати за доступ». Больше всего меня бесило то, что иногда, играя в турнире для того, чтобы заработать деньги для детей, я пропускал свои среды и субботы. Меня бесил вообще сам факт того, что я злился, потому что я по натуре не злой человек. Я немного чокнутый в некоторых отношениях, но я люблю ожидать лучшего от людей…

…Всё это так давило на меня, что я физически не мог играть. Я дошёл до полуфинала Регал Уэлш и просто не хотел играть дальше, я хотел домой. Я никогда не сливал матчи, мне и в страшном сне такое не приснилось бы, но я сдавал их. Это две большие разницы — первое спланировано, противозаконно и это не тот поступок, на который я способен. Второе спонтанно и даже невольно. Я сделал это на Регал Уэлш в 2010-м и сразу же на Чайна Оупен, потом я сдал матч Марку Селби В 1/4 ЧМ. В том году я готов был победить, я играл очень хорошо, но в какой-то момент я понял, что просто не могу там больше находиться. Это было просто сумасшествие, я хотел вырваться оттуда и шёл на всякие безумные удары.

Дальше идёт описание того, как он проиграл Тиану Пенгфею в Чайне. Он не хотел ехать на турнир, но Джанго притащил его за уши, нельзя было подвести спонсоров.
— Там тебя ждёт 25 штук, просто приедешь, пожмёшь пару рук, забьёшь пару шаров…

Ронни приехал, но хотел сняться с первого же раунда. Джанго сказал — администрация тебя порвёт, так нельзя делать. Тогда он вышел и сыграл, наверное, худшую игру в своей жизни. Тиан не мог забить и пары шаров, но Ронни играл ещё хуже и проиграл со счётом 5:3.

Через полгода он прочитал в газетах о том, что он проиграл первый раунд в шести турнирах ПОДРЯД. 

— Первый раунд! И я узнал об этом из газет. Тогда я купил лодку и стал жить в ней. Я потратил на неё 80 000, но через 3 месяца она мне надоела, и я её продал. Ну, как обычно. А, продал я её за 60 штук, двадцать я потерял. Тоже, как обычно. Каждое утро, в 6 утра, ко мне приходила семья уток, и я её кормил. Я думал, ну вот, я потерял одну семью, и обрёл другую, я назвал их Лили и Ронни…

…Хорошим показателем того, как я бежал от себя и всего остального — то, что за семь лет я жил в восьми разных домах, да ещё и в лодке…

…Я никогда не говорил Уорлдснукеру о том, что происходит в моей личной жизни, но, наверное, следовало бы. Наверное, они отнеслись бы ко мне с большим пониманием. А так, по их мнению, у них на руках оказалась примадонна — головная боль, которая только и делала, что снималась с турниров. Меня много штрафовали, и неудивительно, я им порядком надоел…

…Я снимался с маленьких турниров ради того, чтобы видеть детей, для меня это было важнее…

Длинный отрывок, но я переведу его весь, чтобы читатели могли проникнуться ужасами английской бюрократии. Особенно чудовищна там именно пенитенциарная бюрократия.

…С 2010-го я потерял сон. Счета и запросы адвокатов всё росли, каждое письмо, которое я получал, было угрожающим, и если я не являлся в суд, это влетало мне в копеечку. Я просто запаниковал. Мне дали заполнить форму Е, там было 40 страниц с дюжинами вопросов на каждой странице. Только в одной секции было 350 вопросов, которые требовали ответа, у меня срывало башню. Они хотели знать все мои банковские счета, которые я когда-либо имел, все ипотеки, все вещи стоимостью свыше 500 фунтов, которые мне когда-либо принадлежали, на какие курорты я езжу, какими пенсионными фондами располагаю, кому я должен и кто должен мне. Они хотели знать всё.

Бухгалтер, которого наняли проводить расследование, подходил ко мне с такими вопросами: «Что насчёт кредитки Американ Экспресс?» А я даже не знал, что она у меня есть, я совершил одну покупку по ней за два года. Потом: «А что насчёт твоей фирмы в Китае? Нам нужны бухгалтерские книги». А я вообще не понимаю, о чём он. Потом я вспомнил, как мы с Джанго открыли там фирму на перспективу, но у нас не срослось, и фирма была неактивной. Но они говорили — нет, так не пойдёт, покажи нам все бумаги. Я просто сходил с ума…

…Я чувствую, что потерял три года жизни в битве с законом, мне было настолько не до игры, что я позволял соперникам просто перешагивать через себя. Зато сейчас я добился максимального доступа к детям — каждый второй уикенд с пятницы до понедельника, и каждую среду Лили и маленький Ронни остаются у меня ночевать…
…С Джо отношения более
-менее наладились, и мы стараемся быть командой, воспитывать детей вместе. Надеюсь, мы никогда не станем на путь суда снова, суды вредны для души…

…В феврале 2013-го я решил вернуться в снукер на чемпионат мира. Мне было скучно, мне недоставало снукера, а также нужны были деньги. Но это не главное — как бы я ни ныл, как бы меня ни раздражала игра, я действительно люблю играть в снукер.