Грэм Дотт о «пытках» в финале Чемпионата мира 2006, депрессии, нарколепсии и решении «никогда не сдаваться»

Грэм Дотт о «пытках» в финале Чемпионата мира 2006, депрессии, нарколепсии и решении «никогда не сдаваться»

Сюрреалистично — это слабо сказано. Вот ему восемь лет, он играет на шестифутовом столе и смотрит как Джо Джонсон побеждает Стива Дэвиса в финале 1986 года, а теперь он сам проходит через тот самый занавес, «Pocket Dynamo» («Лузная динамомашина») из Ларкхолла, Грэм Дотт.

Был финал 2004 года, рядом с ним — Ронни. Никогда его не звали О’Салливан или Ронни О’Салливан, только Ронни, как Рональдиньо. Тот же класс игры. «У Ронни есть особая аура. Не у многих она есть, но у него есть.»

«Дэвис был таким же и Хендри. Я искренне думаю, что Джон Хиггинс — один из лучших, но у него нет этой ауры. Не знаю почему так.»

Ронни выиграл у Хендри 17-4 в полуфинале, а потом в финале одолел Дотта со счетом 18-8. Но Дотт чувствовал себя хорошо. Никто не может победить Ронни, когда Ронни играет как Ронни. Дотт выступил довольно хорошо и унес чек на £ 125 000.

Вскоре после этого его жизнь начала меняться и переворачиваться. Если вы хотите понять спортивную психологию, — сядьте рядом с ним и погрузитесь в его историю. Если вы хотите шагнуть в темноту, то он вас и туда может отвести.

Депрессия и нарколепсия (заболевание центральной нервной системы, характеризующееся сложными расстройствами сна) — практически каждое слово, которое выходит из его уст, поражает. Это как последовательность сенчури-брейков, один за одним.

Вернемся к Ронни и полуфиналу Чемпионата мира по снукеру 2006 года. Ронни ведет со счетом 5-3, и Дотт начинает сомневаться. Он играет хорошо, но проигрывает.

Дэл Хилл, тренер Грэма Дотта, заходит в комнату и пытается помочь ему: «Ронни не нравится играть против тебя. Если ты прилепишься к нему и будешь цепляться за игру, то ему это не понравится еще больше.»

Дотт так и сделал, Ронни это не понравилось. Дотт проявлял терпение при отыгрышах, а Ронни выпадал из игры и нервничал. «Счет стал 8-8, Ронни пожал мне руку, и это больше было похоже на то, что он просто схватил меня. Можно было сказать, что я достал его, ужалил. Я знал это, я это почувствовал.»

Грэм обыграл Ронни 17-11. Он снова вышел в финал и в этот раз соперником был Питер Эбдон.

«Когда адреналин покидает тебя, это ужасно»

Джон Хиггинс сказал ему позже, что ему суждено было выиграть в том году. Красной нитью тогда в его жизни шла история его тестя, Алекса Лэмби, его наставника и одного из лучших друзей. Лэмби умирал от рака, но смог приехать в Крусибл на финальный матч. Изможденный, слабый, но присутствующий. Победа была предначертана.

«Я выиграл первую сессию и вторую тоже. Я готовился к финальному дню, тренировался и вот слышу по ТВ, что все говорят о том, как Эбдон сделает камбэк. Но я сказал себе, что этого не произойдет. Я знал, что если выиграю третью сессию, то это сломает его.

И вот я выиграл третью сессию, веду со счетом 15-7. Мне нужно только три фрейма. У меня в голове уже было все разложено — что я собирался сказать, когда выиграю, и все такое. В перерыве у нас был час и я пошел спать.»

Вернувшись назад, он чувствовал себя спокойно и расслаблено как никогда. Но из глубин снукерного ада восстали демоны.

«Вот уже счет 15-8, 15-9, 15-10, 15-11. И все это не происходит быстро, потому что Эбдон просто душит тебя.

Я возвращаюсь в раздевалку, Дэл и Алекс разговаривают со мной, но я их не слышу. Меня нет. Как будто я ушел. У меня в голове эти ужасные мысли о самых больших отрывах на ЧМ, которые превратились в провалы. Когда адреналин покидает тебя, это — ужасно.

Я знаю, что каждый игрок будет смотреть финал, и я также знаю, что все поймут, что я отсутствую в игре, потому что этого не скрыть. Игроки в снукер это замечают. Счет доходит до 15-12 (фрейм длился 74 минуты), потом 15-13. Я смог сделать брейк в 60 очков и изменить счет на 16-13, но по ощущениям это было как пинта крови. Он делает счет 16-14…»

Дотт вышел в туалет, облил лицо водой и сказал себе атаковать. Если видишь удар, то иди на него. И играй быстро. Играй на инстинктах. Ты тонешь, парень. Спасай себя!

«Я играл быстро, но другая часть моего мозга твердила мне замедлиться, это серьезная часть игры и я спорил сам с собой. Ты решил играть быстро, значит играй быстро.

Я на серии, чтобы свести счет к 17-14, но я просто нереально нервничал. Я искренне чувствовал, что меня тошнит. Я даже не понимал как забивались шары. Тот клиренс был лучшим в моей жизни. Я снова почувствовал себя нормально. Я знал, что выиграю, но если б люди только могли увидеть мои страдания. Это фактически лишило меня удовольствия.»

Алекс Лэмби скончался в том же году. Возможно, Хиггинс был прав. Возможно, это была судьба, что Дотт победил.

Он всегда задавался вопросом, что вызвало ужасные проблемы с психическим здоровьем, от которых он страдал в течение полутора-двух лет после смерти Лэмби. Психолог однажды сказал ему, что это могло быть как-то связано с тем, что он не нашел времени оплакивать смерть своего тестя. Он всегда был в разъездах, играя на турнирах. Снукер был побегом от горя, но, возможно, и тюрьмой.

«Я был словно пустая оболочка. Вспоминаю сейчас и это было немного похоже на фильм ужасов.

Однажды моя жена пошла в колледж, — она училась на медсестру, — и я был в гостиной. Телевизор даже не был включен, но я просто смотрел на него. Она ушла, вернулась в два часа дня, а я все еще сидел там. Просто смотрел в никуда. Или когда звонили люди, я просил сказать, что я в ванной. Я не хотел ни с кем разговаривать.»

Ему все еще удавалось играть, но он терпел поражения. Дотт проиграл 17 матчей подряд. Теперь он даже не может вспомнить, что был на некоторых турнирах, в которых принял участие. Он брал с собой лишь одну рубашку, потому что знал, что вылетит в первом раунде.

Однажды он играл в Китае и плакал в своем кресле. Он накрыл лицо полотенцем, чтобы это скрыть.

«Обычно я с ним не особо общаюсь, но Ронни позвонил мне тогда и спросил, как я себя чувствую, потому что он тоже через такое прошел. Я подумал, что это было действительно мило с его стороны. На самом деле он со мной не разговаривает, мы не друзья, но было очень приятно, что он так поступил. После этого я посмотрел на него по-другому.»

Его жена Элейн заставила его пойти к врачу. «Моя жена — настоящая скала. Она — невероятна.»

Лекарства снова вернули его на верный путь, но это было тяжело.

«У меня были темные мысли… Сделаешь ты это или нет, но определенно нет смысла лгать. У меня были такие мысли. Я также думал бросить снукер, но чем бы я тогда занимался? У меня нет квалификации, на какую работу я могу пойти?

Снукер — это все, чем я когда-либо занимался. Когда я должен был сдавать экзамены в школе, я был в Финляндии, где играл на любительском турнире. Больше я ничего не знаю.»

«Надеюсь дело никогда не дойдет до того, чтобы играть в снукер в шлеме»

Учитывая все, через что Грэму Дотту пришлось пройти, его появление в финале в 2010-м году было даже более особенным, чем его победа четырьмя годами ранее, несмотря на то, что он таки проиграл Нилу Робертсону. Его депрессия была под контролем, но теперь он страдал от расстройства сна. Медики считали, что он страдал нарколепсией.

«Часть мозга контролирует сон, а мой — не может. Моя жена сняла меня на камеру, поставила на таймлапс. Я просто постоянно двигаюсь, ворочаюсь без остановки. Каждый раз, когда мой мозг вот-вот погрузится в глубокий сон, я просыпаюсь и поэтому не могу отдохнуть.

Когда нарколепсия уже в серьезной стадии, то нужно носить шлем, потому что ты можешь заснуть в любом месте, даже не заметив этого. Надеюсь, дело никогда не дойдет до того, чтобы играть в снукер в шлеме.»

Он смеется над абсурдностью этой идеи, но это очень серьезная вещь.

«В финале 2010 года я был измотан. Не многие люди знают об этом, но это было очень серьезно. Я зашел в раздевалку на последнем перерыве, когда Нил выигрывал кажется 14-12, и я сказал: «Я не могу победить». И мои друзья сказали: «Что значит, ты не можешь победить?!» Я слишком устал, я не могу играть. Если бы это был бокс, то я бы бросил полотенце.»

Робертсон тогда выиграл со счетом 18-13, но оказаться в финале уже было достаточно приятно. Три финала на Чемпионатах мира и один титул чемпиона мира. Большинство снукеристов очень хотели бы такую ​​карьеру. Covid-19 в 2020-м году снова поднял депрессию на поверхность, но теперь Дотт знал триггеры, знал, что ему нужно делать, чтобы справиться с ней.

Он пропустил Крусибл последние два года и задается вопросом, вернется ли он туда снова. Это долгий путь, но он выигрывал и более крупные битвы в своей жизни. Это похоже на то, что сказал Дэл во время полуфинала против Ронни. Просто держись. «О, я буду держаться. Я не становлюсь моложе, но я не сдамся. Я буду продолжать.»

https://www.bbc.com/sport/snooker/57077091

Перевод: Анна Бершеда