Глава 13. Дьявол в Борнмуте

←  Глава 12

Мы с Пиви ехали в Борнмут на поезде. Свою машину Пиви продал за бесценок, потому что ему нужны были деньги, а накопить на новую он не успел. В середине пути к нам присоединился наш хороший приятель из Манчестера Джо Бриттейн. И так мы тряслись в поезде по чудным нетронутым землям Нью-Фореста(1), замечая время от времени за деревьями силуэты мохнатых пони или оленей.

Меня пригласили сыграть с Джоном Спенсером в выставочном матче. Фреймы этого матча спонсировались местными фирмами, одной из которых было казино. Нам полагалось по чеку на оплату расходов, и машина с шофером для меня, чтобы отвезти назад в Лондон. Однако при этом все деньги, которые спонсоры или кто там еще выделяли на каждый фреймы, должны были пойти на благотворительность. В те дни мы с Джоном Спенсером играли порой матчи за символическую плату и хорошо отдыхали после них. Благотворительные организации получали, надеюсь, причитающиеся им суммы, а мы на следующий день тратили заработанные гроши на альказельцер и завтрак.

Мне всегда нравился Борнмут, его пирсы и длинная извилистая береговая линия. Наш выставочный матч проводился как раз на одном из таких пирсов. Мы со Спенни играли не слишком хорошо, просто чуть выше среднего. Каждый раз, когда мы не забивали шар, болельщики начинали галдеть и выкрикивать ругательства. В конце концов, два мужика из толпы, оравших громче остальных, подошли ко мне. Один из них (если я скажу, что он был одет как бродяга, я ему очень польщу) сказал: «Если мы выиграем, я заплачу вам двоим и пожертвую 200 фунтов на благотворительность. Если мы проиграем, мы пожертвуем 400 фунтов».

«Идет» — согласился я.

Игра вышла хаотичной. В какой-то момент мне даже пришлось пойти к болельщика и поругаться с ними, пока этот бродяга примеривался к удару. Спенни сделал замечательный брейк 130 очков, не подпустив никого к столу. Это означало, что мы выиграли 400 фунтов, и зрители просто взорвались от восторга. В конце вечера спонсоры презентовали мне большую пивную кружку из серебра. Я даже подумал, что буду пить из нее пиво дома и не стану добавлять в растущую коллекцию кубков и хрустальных трофеев, которыми так гордилась и радовалась моя мама.

Потом мы пошли в наши раздевалки прямо над морем. До меня доносился рев волн, в форточку время от времени попадали водяные брызги, и, казалось, пол вот-вот провалится под моими ногами. Не успел я надеть джинсы и футболку вместо костюма, как пришаркал давешний бродяга.

«Пойдешь ко мне в казино?» — спросил он.

«Казино?» — я с сомнением посмотрел на него. Засаленный воротничок, порванный в нескольких местах пиджак без нескольких пуговиц, потрепанные брюки внизу, стоптанные задники туфлей. Пусть я сам не любитель разряжаться по последнему слову моды, но его одежду мода явно крыла нецензурщиной.

«Тебе понравится. Это классное место, мое казино, да. Тебе будет весело».

Звучало соблазнительно. У меня был чек на 1200 фунтов на расходы и никакой налички. Иногда чеки очень полезны, потому что волей-неволей позволяют донести до дома то, что можно положить на банковский счет. Ведь если ты хочешь перекинуться в калуки, а налички при себе у тебя нет, довольно затруднительно убедить полнейшего незнакомца позволить тебе играть в кредит.

Но вот предо мной стоял дьявол собственной персоной в обличье бродяги и искушал меня. Мне следовало бы сказать: «Изыди, Сатана» — и попросить Пиви искупать его в море, но я не стал делать этого. Я вытащил чек на 1200 фунтов и произнес роковые слова: «Можешь разменять?».

«Без проблем» — ответил бродяга.

Итак, мы отправились в казино, которое оказалось настоящим. Этот бродяга действительно был владельцем заведения. И какого! Сводчатые потолки, орнамент, бархатные сваги(2), толстый плюшевый ковер и все такое. Конечно, я удивился, но Джон Пол Гетти, говорят, ходил в одном и том же костюме пятьдесят пять лет и был похож на грязного шаромыжника. Так что чего только не бывает. А Говард Хьюз? Этот вообще одевался не пойми как и сорок лет подряд мыл руки через каждые пять минут, опасаясь микробов.

Я разменял чек и в мгновение ока оказался за столом, где шла омаха, с парочкой классных ребят. Джо и Пиви играли в калуки со Спенни и несколькими знакомыми, которые пришли сюда раньше. Ставки начинались с 2 фунтов, и постепенно поднимались вверх – 5, 10, а затем 20 фунтов, что уже свидетельствовало о большой игре, хотя если произносить эти цифры одну за другой, они кажутся не такими уж большими.

Сначала все говорили на английском, но через час или около того, они заговорили на тарабарском языке: не на том тарабарском, который в «тарабарской грамоте», а на том, который используется в Греции. Все они были греками, и я не понимал ни слова из их разговора. Я не слишком волновался из-за этого. Разве что некоторые из них стояли за моей спиной и вели глубокомысленную беседу… о состоянии венгерского рыболовецкого флота, вероятно. Но в глубине сердца я знал, что речь шла вовсе не о нем. На самом деле они на чистом греческом языке обсуждали карты у меня на руках.

Этот старый проходимец без малейших зазрений совести прибирал к рукам мои деньги, складывая купюры пополам, как обычно делают старики. В четыре утра я был гол, как сокол.

Я вышел на улицу, где меня ожидал подремывающий водитель такси и разбудил его. «Сколько тебе заплатили, чтобы ты отвез нас в Лондон?» — спросил я.

«120» — ответил он.

«Отлично, если дашь нам 80 фунтов, можешь отправляться дрыхнуть домой».

Невероятно, но он согласился. Думаю, ему уже до чертиков надоело ждать. Эти 80 фунтов я спустил примерно за двадцать минут, после чего отступил со своими войсками на пляж. Было 6.05 утра, где-то за моей спиной вставало солнце, окрашивая волны в золотой цвет, у меня на руках не осталось ни плошки, ни ложки – только эта долбанная серебряная кружка для пива. Я поднял руку и зашвырнул ее в море по красивой изогнутой дуге. Джо закричал: «Эй, Джимми, не выбрасывай, я отдам своему сыну, если тебе не надо»

«Она твоя»

Джо зашел в воду и спас кружку, которая покачивалась на волнах – может, она не была серебряной, ведь тогда она должна была бы потонуть, не так ли? — и принес назад. Кружка помялась в нескольких местах, но он сказал, что все починит, и его ребенок будет страшно рад подарку.

«Ладно, — прервал я его – давайте поглядим, что у нас есть».

Мы опустошили свои карманы, и наскребли царскую сумму в 3 фунта мелкой монетой. «Похоже, домой придется ехать пригородной электричкой, — вынес Пиви вердикт, оглядываясь в сторону центра города.

В Виктории контролер осмотрел нас самым подозрительным образом. «Где вы сели?» — спросил он, когда мы признались, что у нас нет билетов.

«В Клэхем Джанкшен, шеф»

«Это будет два фунта» — и он протянул руку за деньгами. Мы отсчитали сумму мелочью. Остатка хватило на чашку чая, которая помогла нам продержаться всю долгую дорогу домой. И как же чудесно было вновь вдохнуть лондонский смог вместо здорового морского воздуха! Иногда мне снится, что я, словно в греческой легенде, закидываю серебряную чашку далеко в море, на дне которого ей следовало бы остаться навсегда, и у нее на боку выгравировано послание: «Бойтесь бродяг, казино управляющих»


(1) Национальный парк в Великобритании
(2) Элемент текстильного декорирования. Чаще всего применяется как часть шторного дизайна. Представляет собой специальным образом присборенный кусок ткани, один или два края которого свободно провисают.

Глава 14 →